Как санкции против «Транснефти» могут повлиять на казахстанские проекты
Правительство Великобритании 24 февраля ввело санкции против российской компании «Транснефть» — крупного оператора нефтепроводов, через инфраструктуру которого проходит значительная часть экспорта нефти из России и Казахстана.
Опрошенные эксперты представили Forbes.kz свою точку зрения на то, как санкции против «Транснефти» могут повлиять на нефтегазовую отрасль Казахстана.
Риск для экспорта
Аскар Исмаилов, советник по Центральной Азии Global Gas Centre (Женева) отметил, что введение Великобританией санкций против «Транснефти» — это, прежде всего, новый риск для экспортной логистики Казахстана.
По его мнению, проблемы для казахстанской стороны могут возникнуть при транспортировке нефти через нефтепровод «Атырау — Самара», который далее доставляет нефть по нефтепроводу «Дружба» в Германию. Основные риски будут связаны с комплаенсом: банки, страховщики, трейдеры и сервисные компании с британским или международным комплаенс-контуром могут усилить проверки, замедлить расчеты и документооборот, либо временно ограничить отдельные операции. Это может создать задержки и удорожание логистики.
«Есть временное «окно» для адаптации. Одновременно OFSI (британский санкционный регулятор) выпустил отдельную генеральную лицензию на завершение операций с участием компании и ее дочерних предприятий. Это снижает риск мгновенного шока, но не отменяет проблему, потому что лицензия действует только до 9 апреля 2026 года», — уточнил Аскар Исмаилов.
Он также выделил возникающий риск для устойчивости экспортного канала. Санкционный фактор может увеличить стоимость финансирования и страхования, усилить зависимость от политических решений и регуляторной практики внешних юрисдикций.
«Это событие подтверждает старую проблему: у Казахстана высокая экспортная зависимость от инфраструктуры, проходящей через российскую территорию и связанной с российскими акционерами. Поэтому вопрос альтернативных маршрутов и резервных экспортных решений становится не политическим лозунгом, а экономической необходимостью. Для Казахстана это не «черный лебедь», но еще один серьезный предупреждающий сигнал. Наиболее вероятный эффект, что санкции будут расширяться и синхронизироваться другими юрисдикциями, риски для экспорта возрастут уже существенно», — подчеркнул эксперт.
Тревожный сигнал для проекта КТК
На распределении долей между участниками Каспийского трубопроводного консорциума сделал акцент директор ENERGY ANALYTICS Абзал Нарымбетов. Он напомнил, что в 2008 году, когда Оман выходил из проекта КТК, долю этой страны в размере 7% казахстанская сторона предлагала разделить.
«У России было тогда 24%, у Казахстана — 19%. Наша сторона предлагала разделить или поровну, или в форме 4% на 3% между Россией и Казахстаном. Но так получилось, что 7% полностью забрала российская сторона, долю передали другой российской компании», — рассказал эксперт.
По его словам, в последующем несколько раз возникала вероятность того, что правительство РФ будет наращивать свою долю в КТК.
Как уточнил Абзал Нурымбетов, сейчас Россия контролирует значительную долю в Каспийском трубопроводном консорциуме, около 31% — напрямую, а с учетом долей российских компаний в совместных предприятиях — 47,33%. У Казахстана 20,75%, а у частных компаний 31,93%.
Теперь санкции, введенные Великобританией против «Транснефти», привели к тому, что доля компании в проекте оказалась под угрозой.
Эксперт считает, что вполне возможна передача доли «Транснефти» какой-то другой компании, которая не под санкциями. В проекте есть еще российская МК «КТК Компани», которой принадлежат те самые 7%.
«Когда США и Великобритания вводили санкции против «Лукойла», проекты этой компании в разных странах не могли работать, потому что сразу были приостановлены транзакции, связанные с компанией. Но в то же время были сделаны какие-то исключения, в том числе и для КТК (где у «Лукойла» 12,5% — F.). Думаю, в этот раз будет так же, скорее всего, сделают исключения», — уточнил Абзал Нарымбетов.
Он также отметил, что КТК — единственный трубопровод, проходящий по территории РФ, где «Транснефть» не занимает монопольное положение. Поэтому по другим нефтепроводам, которыми владеет «Транснефть», будет сложнее реализовать нефть.
«Есть риск для нефтепровода Атырау — Самара, через который 10-15% казахстанской нефти отправляется на экспорт. Но в любом случае, пока это санкции только Великобритании, они не окажут значительного влияния на российские нефтегазовые компании, если за ними не последуют аналогичные санкции со стороны США», — резюмировал эксперт.
Жесткий стресс-тест
Неоднозначной назвал ситуацию с британскими санкциями в отношении «Транснефти» эксперт по нефтегазовой отрасли Бахтияр Настагимов.
«Это жесткий стресс-тест для всей нашей экспортной логистики. Это ожидаемое политическое давление на Каспийский трубопроводный консорциум. До этого мы уже проявляли интерес к альтернативным путям из-за атак на КТК, на выносные причальные устройства. А теперь это давление нас толкает к тому, чтобы найти альтернативу Каспийскому трубопроводу. На данный момент это — срединный коридор, или так называемый транскаспийский маршрут на Баку — Тбилиси –Джейхан», подчеркнул эксперт.
Но тут, по словам Бахтияра Настагимова, придется столкнуться с суровой реальностью. Физические возможности казахстанской инфраструктуры на Каспии не позволяют отгружать столько нефти, столько нужно пропустить. Порты Актау и Курык и ассоциированный танкерный флот не смогут обработать такие большие объемы, как КТК.
В результате, по мнению эксперта, вероятно резкое удорожание фрахта на Каспии и логистические разрывы, которые уже были и до этого. Будут возникать «капексы» — незапланированные капитальные затраты на модернизацию портов на Каспии и постройку флотов.
«Казахстанский экспорт оказался в такой ситуации, когда меры, которые эксперты рекомендовали принять несколько лет назад, из долгосрочной стратегии превращаются в экстренную необходимость», — сказал Бахтияр Настагимов.
Он также отметил последовательность санкционной политики против российских компаний.
«До «Транснефти» была «Татнефть», а до этого был «Лукойл». У нас были с ними общие проекты, и они из этих проектов начали выходить. У «Лукойла» заморозился проект освоения морского месторождения «Каламкас–Хазар», «Татнефть» вышла из проекта производства бутадиена в Атырауской области. В целом, это последовательная политика Запада, которая не будет прекращаться», — считает эксперт.
А значит, по его мнению, для Казахстана настало время искать новых партнеров, выходить на другие рынки. Для этого нужна более осторожная комплаенс-политика национальных компаний и в целом государственная политика, которая должна считаться со всеми рисками.
24 февраля правительство Великобритании расширило санкционный список против России на 297 позиций. В частности, под ограничения попали 240 российских компаний, в том числе «Транснефть», которая выступает доверительным управляющим 24% доли России в КТК.
При этом трубопровод «Дружба», который обслуживает «Транснефть», под санкции не попал.
